Без заголовка

Здравствуйте, дорогие читатели моего дневника. В первом, вступительном рассказе, я вкратце поведала о моменте, через который проходит каждый родитель, когда встаёт на путь принятия непростого диагноза своего ребёнка. Происходит это не в момент, не за день, и не за неделю, а растягивается порой на долгие месяцы…
Но проходят его все. И все по-разному, по-своему.
Поделюсь с вами, как это происходило со мной.
Сейчас нашему сыну 6 лет, у него аутизм. И за эти 6 лет мы сменили место жительства в трёх регионах нашей страны, ввиду работы нашего мужа и папы. Последние полтора года мы живём в г. Советском. Жизненные сложности (частые переезды и обустройства на новых местах) я привыкла преодолевать без сетований и лишних эмоций, и думала, что готова в принципе ко всему, но, как оказалось, не совсем…
На период, когда отклонения в развитии и поведении нашего сына уже явно разнилось со сверстниками (не мог пить из кружки, из трубочки, дуть на свечу или мыльные пузыри, не говорил почти, в основном мычал, не ел обычную пищу – начиналась рвота, не были сформированы навыки туалета, не играл с детьми и вообще не играл с игрушками, на улице убегал, не реагировал на имя и голос родителей, подолгу кружился сам и вращал различные предметы, и еще много чего), ему было 3.5 года. Для меня этот период стал переломным. Пришлось перестать прятаться за мнимыми надеждами «перерастёт» и оправданиями «это характер такой», и взглянуть своему страху в глаза.
Итак, здравствуй, «пятёрка перемен»…
Всем нам известна психологическая модель переживаний человека в принятии неизбежного. Это стадии, через которые он проходит, сталкиваясь с сильнейшими переменами в жизни, которые изменить не в силах. И у меня всё начиналось, как по учебнику…

ОТРИЦАНИЕ
Это было как раз то «золотое» для моей психики время, когда специалисты стали открыто озвучивать свои опасения насчет аутизма.
Вот тут на полную катушку включился мой внутренний защитный механизм, потому что ой как не хочется признавать, что твой ребенок будет не как все, что планы на будущее рушатся, как карточный домик, что спокойствие и безопасность всей жизни в одночасье ставится под угрозу.
И, дабы не сойти с ума от треснувшей картины мира, наша психика пытается нас защитить, отказываясь понимать происходящее вокруг.
Тут я уже начала очень много времени проводить в интернете в поисках информации об аутизме, его симптомах, проходить тесты и опросники. И что парадоксально, чем больше я находила сходства, чем выше были риски по M-CHAT-R, тем сильнее я отказывалась в это поверить.
Сейчас я не могу это никак объяснить, кроме как защитной реакции моей психики.
Я начинала цепляться за те моменты в развитии, которые хоть как-то выбивались из общей триады нарушений. Это уже многим позже я на всю жизнь запомню фразу «Если вы знаете аутиста, вы знаете одного аутиста».
А тогда мне, как воздух, необходима была малейшая надежда, что всё это ошибка, не с нами, не про нас.
Помню ещё, что меня тревожил какой-то непонятный страх, вперемешку со стыдом, при мысли, что будет, если всё происходящее окажется правдой и об этом узнают родственники и друзья. И я тут же успокаивала себя тем, что сын еще маленький, что перерастёт, исправится, догонит.
И так мне в это хотелось верить, что я какое-то время жила этими надеждами.
В общем, то, что творилось внутри меня тогда, было похоже на какие-то безумные качели, когда я еще не нашла виноватых в своей беде, но уже металась в сомнениях, цепляясь за желаемое, упорно не принимая действительность.

Гнев – кратковременное безумие.
Гораций

Все родители, столкнувшиеся со сложным диагнозом своего ребенка, проходят этот путь. Путь принятия. Он непростой и настолько по-разному проживаем, что говорить о каких-то чувственных и эмоциональных шаблонах было бы неуместно. Мой пережитый опыт – это опыт только одного родителя, но может быть он поможет некоторым из вас справиться со сложностью происходящего. Сегодня я напишу не о самых лучших пережитых мною состояниях. Речь пойдет о ярости, гневе и обиде.
Именно эти чувства мы испытываем, когда расшатавшаяся почва под ногами возвращает нас из состояния отрицания, продолжая разворачивать лицом к неумолимой действительности.
Начиная осознавать, что проблема никуда не исчезает, а напротив, набирает обороты, видя, как всё сильнее отстает ребенок в развитии от своих сверстников, меня начинало охватывать непомерное чувство злости практически ко всему и вся.
Я злилась на себя, что не забила тревогу раньше. Но тут же оправдывала себя тем, что это первенец. И откуда мне было знать всё о правильном развитии ребенка? На это есть врачи и специалисты, которым мы своевременно показывали сына – и тут же моя злость переключалась уже на них. Гневалась на старших родственников, что не увидели, не заметили, не намекнули вовремя – у них-то опыта поболее. А с другой стороны, скажи они мне хоть слово тогда – я бы принята это в штыки, не иначе.
Я находилась в какой-то слепой ярости от ситуации в целом. Меня начинали раздражать мои знакомые и подруги, которые хвастались успехами своих детей. И вместо того, чтобы от души порадоваться вместе с ними, я начинала их тихо ненавидеть. Мне-то похвастаться было нечем…
В голове постоянно прокручивались риторические вопросы «за что нам всё это?», «кому и что мы сделали плохого?», «почему именно со мной всё это случилось?» и т.д. и т.п.
Мне так отчаянно хотелось найти виноватого, так хотелось докопаться до причины случившегося, что вместо того, чтобы встряхнуться и сказать себе: «Так случилось. В этом никто не виноват. Будем жить дальше», я упорно начала копать глубже, по сути, только закапывая себя.
Тут наверное, меня поймут многие родители детей с особенностями развития, когда всю злость хочется выместить в первую очередь на врачей, и вообще на всех, кто напрямую и косвенно своим действиями мог «причинить вред» ребёнку в период новорожденности и младенчества. В этот котёл я валила всё: общий наркоз при родоразрешении, лекарственные препараты, вакцинации, и даже различные манипуляции с сыном, вплоть до грудничкового массажа. На тот момент мне необходимо было найти причину, и я упорно ее искала, не понимая, что это не поиск причины, а по большей части поиск повода снять ответственность с себя. Естественно, никакого облегчения эти поиски не приносили, скорее наоборот.
Тут надо отдать должное моему супругу, который всё это время сохранял спокойствие, никого не обвинял, и вообще, как мне казалось, мало понимал всю серьезность ситуации, относился к сыну как к обычному ребенку. Он всегда говорил, что наш сын самый любимый и желанный, и что даже если он не такой, как все, наша любовь от этого меньше не станет, и что трудности, какие бы они не были, надо преодолевать совместно, а не убегать от них. И когда однажды я не выдержала и решила его «просветить», что за страшный диагноз этот аутизм, выяснилось, что он всё уже знает. Оказывается, последнее время он читал много информации, смотрел ролики и фильмы, пытался как-то сам разобраться (скорее всего видя моё состояние) с чем именно мы столкнулись. Это дало мне колоссальную поддержку! Видя, что самый близкий мне человек «в теме», что он не отмахивается, не отворачивается, не ищет виноватых, я немного пришла в себя. Конечно это в одночасье не вернуло мне все краски жизни, но злость и обида на всё вокруг стали ослабевать. Впереди меня ждало еще много переживаний, но именно острое чувство ненависти к этому (как на тот момент казалось) несовершенному миру, постепенно сошло на нет.
И всем, кто сейчас проживает этот острый период негативизма, я хочу сказать, что это - нормально! Самое главное – не наломать дров, не осуждать себя, не предъявлять претензии к близким людям и не провоцировать ссоры. Очень важно понимать, что этот период временный и очень быстротечный.